ЕГИПЕТ В РОССИИ

     Евреи-орденоносцы, лауреаты. Сегодня в чести, завтра в кандалах. Мы знали их имена, наши бабушки выискивали их в газетах и титрах фильмов. По именам можно было догадаться о еврейском происхождении, иногда и носы давали повод для раздумья. Но творчество наших знаменитых соплеменников - классиков советского времени было стерильным от национальной темы. И только когда кончился Союз и все рухнуло, когда выползли из самиздата и герметично задвинутых ящиков помпезных письменных столов строки-узники, мы поняли, что все они, от Эренбурга до Маршака терзались еврейской темой, исписывали ею в тюремные ночи клочки бумаги и быстро совали их в огонь. То, что не догорело - осталось памятником растоптанному еврейству России.     Писали ли они о Египте и об освобождении от рабства? О каком рабстве думали?     Маргарита Алигер пишет в поэме, посвященной матери:
"Но удар безжалостного грома
Уничтожил твой надежный лад.
У тебя отныне нету дома.
Над тобою зарева горят.
Затемнив покой и благородство,
Проступило через тыщи лет
Дикое, обугленное сходство
С теми, у кого отчизны нет,
Чью, узрев невинность в приговоре
Злого и неправого суда,
Содрогнулась черная вода,
Ахнуло и расступилось море.
Для кого опресноки сухие
Б-жье солнце щедро напекло.
Сколько от Египта до России
Верст, веков и судеб пролегло?"
     Да, все они отлично понимали. Поэтическая струнка в душе заменила формальные еврейские знания, и Россия предстала тем, чем была на самом деле: великим кровавым Египтом, землей тяжкого труда, беспросветного бесправия и удушия духа.     Не один фараон задавал тон в Египте, не одной рукой были сжаты все глотки. Не один Сталин топтал народы. Страшная истина XX века состоит в том, что народы сами ищут тирана, с восторгом скачут в рабство, с телячьим восторгом суют шеи под ярмо и под нож.
"Г-споди, больше с людьми не могу я!
Их ропот смертельно меня утомил.
Зачем обещал Ты им землю иную,
Когда и Египет им дорог и мил?
Что рабство им?
Варево лишь бы дымилось,
И будут о нем вспоминая жалеть,
И станут ловить фараонову милость,
Просясь к пирамидам, под старую плеть".
     Они видели и поняли больше, чем наши простые деды и отцы. Можно было бы обвинить их в малодушии и лизоблюдстве (мы все помним их парадные стихи). Но, читая в Торе об исходе из Египта, о великом переломе 3300 с лишним лет назад, я пытаюсь себе представить, что творилось в душах евреев, которыми, по словам мидраша "были полны театры и цирки Египта", в душах евреев-врачей и архитекторов, строивших великий Египет.  Встать и идти со своими, остаться и продолжать создавать великолепие чужой державы? Оставят ли их, когда все их братья покинут? Идти со всеми, но куда, в пустыню, в никуда? Всем было нелегко, но им, было, может быть, труднее других, не только их судьба, но и их таланты, их труд, были неразрывно связаны с Россией, то есть, извините, Египтом. Но в душе тлел еврейский уголек. И он повел за огненным столпом, к свободе.
А.Фейгин
Сайт создан в системе uCoz