ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО, или СОЦРЕАЛИЗМ ПО-ИЗРАИЛЬСКИ

     На экране израильская солдатка обучает новую эмигрантку из России - молодую женщину с абсолютно славянской внешностью - надевать противогаз. Я вспомнил, как мой знакомый, напуганный слухами об иранском химическом оружии, во время воздушной тревоги заклеивал изолентой замочную скважину. 10 лет прошло. Война в Заливе и "большая алия" из СССР - уже история, фильм об этих событиях - почти "историческое кино".
     Фильм называется "Друзья Яны" (реж. Арик Каплун, 1998; Гран-при МКФ в Карловых Варах). Им открывался фестиваль израильского кино, проходивший в конце мая в СПб.
     Сюжет фильма, мягко говоря, банален. 1990 год. Дом в небогатом районе Тель-Авива. Молодая пара репатриантов из России снимает в нем квартиру. Муж уезжает в Москву, оставляя жену Яну (Эвелин Каплун) беременной, без денег, в стране, готовящейся к войне. В конце концов Яна находит новую любовь - соседа-израильтянина, будущего кинорежиссера Эли (Нир Леви), пока снимающего свадьбы и дни рождения. Все хорошо складывается и у других героев фильма, живущих в том же доме: учитель музыки из России находит благодарных учеников - израильских детишек, парализованный инвалид ВОВ, которого родственники заставляли побираться по улицам Тель-Авива, не только встречает свою фронтовую любовь (ею оказывается хозяйка дома), но и неожиданно излечивается от многолетнего паралича. Да и война, как мы все помним, закончилась победой антииракской коалиции… В общем, "немые начинают ходить, а хромые - говорить" (О.Генри).
     При всем том особо иронизировать не хочется. Такое кино снимают во всем мире. С 40-х годов оно получило название "розовый неореализм" (а итальянцы о таких фильмах говорят "хлеб, любовь и…", по аналогии с известным у нас фильмом "Хлеб, любовь и фантазия"). Такие фильмы снимались в СССР периода "оттепели" (и название одного из них - "Дом, в котором я живу" - идеально подходит к опусу Каплуна).
     Что характерно для "розового неореализма"? Простой сюжет со счастливым концом; чередование драматических, сентиментальных и комических сцен; затрагивание реальных жизненных проблем: в "Друзьях Яны" есть и распад семей, спровоцированный эмиграцией, и невозможность для нового эмигранта найти работу по специальности, и, соответственно, потеря социального статуса, и "квартирный вопрос". Но все эти проблемы представляются легкоразрешимыми благодаря солидарности "простых людей".
     В "Друзьях Яны" практически нет отрицательных персонажей: даже весьма неприятные поначалу личности: хозяйка дома (Далия Фридлянд), молодой жлоб из России (Владимир Фридман), отправляющий дедушку побираться, - стали такими под влиянием превратностей жизни. И к концу фильма в них проявляется их истинная - добрая, человеческая натура.
     Эта вызывающая старомодная облегченность фильма, тем не менее, не раздражает. Почему? Ну, во-первых, фильму свойственна спокойная, непатетичная интонация: например, главные герои занимаются любовью во время воздушных тревог. Так сказать, любовь под знаком смерти… Но во время просмотра это не коробит, так как сцены сняты несколько иронически: очаровательную таксу нужно запустить в специальную кювету, да и целоваться в противогазах как-то неудобно…. Никто на экране не произносит красивых слов о миссии еврейского народа, о Священной земле Израиля и т. п. Люди просто как-то приспосабливаются к новой жизни и даже победа над Ираком - просто повод для счастливых любовников погулять в веселой толпе и потанцевать на улице.
     Фильм симпатичен тем же, чем привлекал когда-то настоящий, "высокий" неореализм: интересом и вниманием к жизни обычного человека, того, кто должен каждый день ходить на работу, кто перехватывает у соседа стольник до получки, ссорится. А потом мирится со сварливой женой.
     Ничего особенно израильского (кроме, конечно, деталей быта) в фильме нет: такая история могла произойти и в Германии, и в США, и в Канаде, благо эмигрантов из СССР где только сейчас не найдешь. И это доказывает, что Израиль неуклонно превращается в нормальную страну. Б-г знает, хорошо это или плохо.
     Я надеюсь, что появится в русско-израильской среде свой Висконти, Гринуэй или Фассбиндер и снимет правдивый и - к сожалению - жестокий фильм о том, как вписывалась "большая алия" в израильскую жизнь. Поверьте, тема заслуживает большого режиссера. Но это будет совсем другое кино.
Леонид Циткин
Сайт создан в системе uCoz