Недавно в Еврейском общинном центре С.-Петербурга на улице Рубинштейна
закрылась очередная художественная выставка. На этот раз была показана
живопись Михаила Шапиро.
Каждый вернисаж, проходящий в центре, это не только повод в очередной раз открыть для себя новую страницу в искусстве современных еврейских художников, но и возможность поговорить и ближе узнать того или иного автора.
Михаил Шапиро родился в Ленинграде в большой необычной квартире на Пушкинской улице, где живет его семья из поколения в поколение. Выбрав стезю инженера, он окончил техникум, а затем Кораблестроительный институт. А через два года занялся индустриальным дизайном, поступив в ЛВХПУ им. Мухиной, и уже через четыре года после его окончания вступил в Союз дизайнеров. Вплоть до 1991 года он работал в НПО “Буревестник”, где занимался проектированием рентгеновских приборов. Теперь же он продолжает практику дизайна самостоятельно.
Жизнь Михаила Шапиро всегда состояла из двух половинок: одна была и остается неизменной – это дизайн, а вторая менялась. Сначала это была карикатура, приход в которую был связан с вступлением в Клуб карикатуристов, где он стал участвовать в выставках, публиковаться в газетах и книгах. В его карикатуре смог в полной мере проявиться свойственный художнику юмор, правда, не всегда “белый”, как, например, в сборнике тюремных песен “Черный ворон”.
У каждого человека существуют в жизни такие даты или периоды, которые мы называем “вторым рождением” или переломными. Подобным переломом для художника стал 1991 год, когда он отправился в Израиль повидать сестру и друзей. В ту поездку ему практически не удалось увидеть жизнь алии, он вместе с друзьями путешествовал по Израилю. В то время ему казалось, что он наполняется не знаниями и вп6ечатлениями, а проникается душой Израиля. Впечатления от поездки были столь сильны, что по возвращении он впервые стал писать маслом. До сих пор художника не покидает ощущение, что тогда писал не он, а некая сила водила его рукой по холсту. Так было создано двадцать пять полотен с видами Израиля, которые составляют единый блок, и воспринимаются как единое произведение. После создания этих полотен, у художника появилось ощущение, что все исчерпано, что больше не удастся создать что-нибудь стоящее, но после краткого перерыва, он вернулся к живописи. И постепенно карикатура уступила ей место, и теперь именно живопись составляет ту самую вторую половину его жизни.
Может быть поэтому, есть что-то загадочно-притягательное в его живописи.
Глаз, уставший от изысков современных художников, экспрессии цвета на улицах,
дерзости плакатов, с удовольствием погружается в его мир, следуя за излитыми
на холст впечатлениями от прогулок с внуком (“Взлетели утки”, 1998; “Павловск”,
1999), поездок по Израилю (“Иерусалим”, 1999; “Сумеречный Акко”, 1999),,,
детских воспоминаний (“Дети”, 1996). Его живопись необычна. И дело тут
не в выборе сюжетов, композиции или техники. Хотя, используя холст бежевого
цвета, оставляя большие не закрытые краской поверхности и используя их
как фон, разжижая масло до состояния акварели, ему удается добиться импрессионистического
эффекта, близкого к изложению детского восприятия действительности. И этот
эффект позволяет зрителю с легкостью проникнуть в эти полотна-впечатления
и открыть для себя светлый и жизнерадостный мир Михаила Шапиро.