СТРАХ Марлей упрямой колышется ветер, Шёлковой сетью ловя суету. Мчится посыльный в лиловой карете. Страждущий лоб утирает в поту. Бьётся в силке разъярённое солнце. Театр абсурда к премьере готов. Светится доллар в глубоком колодце. Здесь или там - только пыль с сапогов. |
АНГЕЛ Качают волны жёлтый берег Так, словно руки - колыбель. Слепое солнце без примерок Шьёт платья, будто Рафаэль. Долбит твердыню горизонта Далёкой мачты белый клюв. Исчезнет из виду так тонко, Как ангел, на ухо шепнув. |
МОЛИТВА В убежище гатчинском солнце Пугает лимонницы сон. Тропинкою однополосной Плывёт облаками перрон. Кричит соловьиною трелью Пролеска зелёный бруствер. Имбирной течёт карамелью Престол из понятий и вер. И сталь человеческой солью Согнётся в орало и меч. Но только молитвой и болью Усталость не трогает плеч. |
ВЕРА Мне бы стать лучистым ветром, В её взгляде раствориться. Мне бы стать весёлым светом, В волосах её зарыться. Мне бы стать судьбы дорогой, Каждый шаг её лелеять. Впрочем, это слишком много, В это можно только верить. |
АИСТ Странные люди: Любуются морем, Нянчат детей В выходные и будни, Жизни пилюлю Запьют алкоголем Под новостей Поедаемый пудинг. Где-то зарянок Глухие пределы Эхом шрапнели К утру отзовутся. Руки селянок, Работою белы, У колыбели, Как аисты, вьются. Аист, мой аист, Гремящей строкою Дал мне родиться Весенней порою. Вот и багрянист Рассвет над рекою, Милые лица Любуются морем... |
Гатчина Варш. Где-то к полудню дороги железной Солнце нагрело четыре струны. Станции, домики, сгрудившись тесно, Дремлют под сливочный гомон весны. К поезду тянется люд разношёрстный. Кто-то читает, а кто - говорит. Около вывески пёс игрохвостый Лижет хозяину руки и бдит. Голуби важно о чём-то клокочут. Дыма с кострища доносится вал. Станция "Гатчина Варш.", а без точки: Гатчина в мае. Варшавский вокзал. |
ОКТЯБРЬ Каштановый закат на рейде Петрограда Залив позолотил и мачты кораблей, И рык царя зверей из клетки зоосада Разносится кругом до вотчины царей. До срыва доведён вниманьем непрестанным, Он лапою махнёт и примется за кость. Ему бы поскорбеть во сне о днях саванны, Да выплакал его слезу крылатый гость. |
Весна В зелёной юбке, синей блузке, С лучами солнца в волосах Грядёт весна просторов русских, Тревогу пряча в рукавах. Кому-то - лёгкое волненье, Другому - буря-ураган С хорошей девушкой из пены. Чуть смуглой. Любящей орган. |
ПАРК Февральский парк укутан пухом. Слышны свистки и трели птиц. На небосклоне желтоухом Кружится снег из-под ресниц. Плывёт, утоптана, дорога. Белеет лес по сторонам. Весна робеет у порога. Ей снится Новый Амстердам. |
ЖИЗНЬ Нам снятся портреты, Мы видим пейзажи. Маяк сигареты Как воин на страже. Мы ищем глубины На отмелях синих, Спускаясь в долины С мечтой о вершинах. |
ИСПОВЕДЬ Тени, свет, полутона На мелованной бумаге. Осень смотрит из окна На смеющийся декабрь. Солнце вышло из-за туч И в сугробах серебрится, Будто павший в воду ключ От созвездия Волчицы. |
ЛЕТЕЛ ПО НЕБУ АНГЕЛ... Летел по небу ангел, Высматривал влюблённых. А дядя Миша штанген В ладонях загрублённых Настраивал и думал О допусках и люфтах, О наглых толстосумах И поскромнее людях, Чей ангел слаб и робок И радостные вести Роняет по дороге Раз сто, а может двести. |
ЗИМА В СУРГУТЕ Пахнут Сибирью морозные ночи. Скована хладным дыханьем земля. Лес, пробираемый стужей, грохочет. Минус полсотни - январь у руля. Падают с веток синица и зяблик. Прячутся в норах барсук и лиса. В небе качается лунный кораблик, Звёздною пылью надув паруса. |
ЗИМНЯЯ ОТТЕПЕЛЬ Зимняя оттепель. Серо и голо. Где-то лежит нерастаявший снег. День, с апогея сорвавшись прикола, Светлых минут добавляет в свой бег. Тёплый комочек - воробышек пухлый Ищет в проталинах скромную пищу. Солнце на зиму, казалось, затухло, Плещется где-то под облачным днищем. |
КОТЁНОК Ну, как живёшь, котёнок рыжий? Всё те же классы да этюды? Всё так гундосишь от простуды, Как налипает снег на лыжи? А дел, наверно, муравейник. И нету счастья в жизни личной... Этюд последний был приличный. Но впереди пятьсот америк. |
С НЕБА ПАДАЕТ СНЕГ С неба падает снег Вперемешку с дождём. Нудно тянется век, Мы его подождём. Вмиг проносится день, Нам его не догнать. Ночь несёт свою сень, Нам себя не унять. |
НЕМЕРКНУЩИЕ РОЩИ Любовью полнятся немеркнущие рощи, Как с миррою сосуд - волшебным ароматом. Приляг, подушкой взяв какую-то из кочек, И чувство опиши, каким душа богата. Упорный дятел на верху сосновой мачты Отстукивает такты птичьей партитуры. Пятнистый силуэт мелькнёт в костюме фрачном - И снова ворошить древесную фактуру. А неба синева простёрлась на макушках. Разлилось солнце в янтаре смолы сосновой. Как гулкий метроном, считать начнёт кукушка, Роман свой быстротечный начиная снова. |
ОТТЕПЕЛЬ Тянется нитью упругою время. Тает, мусолима Богом, кудель. В парке тепло. Плодородное семя Просит земля, словно нынче апрель. Ловко снуют узловатые пальцы. Кружится старый резной маховик. Пряжа, морозным подёрнута глянцем, С веретена соскочить норовит. |
БЬЮТСЯ БАРАШКИ Бьются барашки о твердь парапета, Белыми лбами шлифуя гранит. Им не наскучит занятие это, Каждый сильнее плеснуть норовит. Кто-то нашёл серебристую банку, Звона добавил в оркестр воды. Катер, закашлявшись, как от испанки, Выбрал концы и взял курс на мосты. |
СУИЦИД Пол-литра. Пачка аспирина. И вены резать поутру. Какая пошлость. Как резина Сухая кожа на пару. Бинты. Больница. Шизофреник Бурчит, как муха по стеклу. А память вымело: как веник Прошёлся, что стоит в углу. В халате белом пьяный медик Скользит, как ангел серафим. Престола датского наследник Своими тенями кружим. |
СТВОРКИ Недолог от рожденья путь наш горький, Но это ли причина для унынья, Коль в сад окном распахивают створки Того, что служит временною скиньей. Тот створок звук - умелый барабанщик, Кто, время устремив ручьём весенним, Покажет как старенья сон обманчив, В чьей клети всяк из нас бывает пленник. |
КАК ПРОЗАИЧНА ЯВЬ... Как прозаична явь, И как лиричен сон: На водной глади рябь, И воздух невесом. Как легкомыслен стих, И как суров живот: Едва порыв утих - И вновь листай блокнот. Как глуп циничный мир, И как мудра любовь: На всякий горький пир Представится и новь. |
УГЛИ ЖИЗНИ Угли жизни, как бриллианты, Блещут и играют светом. Обожжёшь их жаром гланды - Может, станешься поэтом. Отражают чётко грани Грусть и радость, боль и негу. Охлади бриллиантом рану, Как висок саднящий - снегом. |
Сайт создан в системе uCoz