Из новых стихов
Почтальон
Мой отец был горд своим отцом,
И про моего родного деда
Говорил со мною-огольцом:
"Был работник он, хоть непоседа".
Ездил он проселком у реки,
Уходил в мороз от теплой печки,
Заезжал по службе в городки,
А еще в еврейские местечки.
Был он не начальник - почтальон,
Под ноги ему не клали розы,
Приносил кому-то радость он,
А кому-то горести и слезы.
Старый папа моего отца,
Шел он в путь, подобно Агасферу,
И людские чувствовал сердца,
И хранил в людей святую веру.
Закатилась и его заря,
Но собой он был до самой смерти,
Сыновей учил мой дед не зря:
человек - не штемпель на конверте.
Кадиш
Я часто думал о насущном хлебе,
Порой лишь им душа была жива,
И я не помышлял, найдет ли ребе
В мой час последний нужные слова.
Но ведь знавал мольбу на этом свете
И я, то жизнь кляня, то жизнь любя,
И о далеких предках, и о детях,
И каждый час молился на тебя.
Слова молитв - они скупы и строги,
К тому же я совсем не лицедей,
Написанные в этой жизни строки
Я так хочу оставить для людей.
Туманным утром или утром тихим,
Когда на время поутихнет смех
Меня никто не завернет в тахрихим,
А похоронят так же, как и всех.
И пусть тогда в какое-то мгновенье
Над стылою землей в моей стране
Прочтут хотя б одно стихотворенье,
Мою молитву - кадиш обо мне.
Имена
Складным ножом, дешевым, перочинным,
На партах вырезали имена
Мы - школяры, мальчишки, не мужчины,
Не ведая, что к нам идет война.
Что ожидало нас за дальней далью.
Бесчестье иль победы торжество?
Дарами Круппа - вражескою сталью
Повыбило полкласса моего.
Я помню вас, друзья мои, ребята,
Что и в аду сумели быть людьми,
И мне ариец быть не может братом,
Да и ему со мной не до любви.
Другое на земле настало время,
Но прошлое не обратилось в тлен.
Другое время, но чужое племя -
Оно одно на несколько колен.
… Друзья. Одни в атаке по три шага
Успели сделать. Вот и вся война.
Зато другие на стенах рейхстага
И наши написали имена…
Голос Левитана
Были беды. Отступленья были.
И большой Победы торжество.
Годы жизни с нами говорили
Голосом единственным его.
О, какие в нем звенели ноты,
Как входила в душу нам остро
Эта повседневная работа -
Сообщенья Совинформбюро.
Были неудачи и успехи.
Были годы мира и войны,
Этот голос - расставлял он вехи
На путях Истории страны.
И дышалось легче и свободней,
Если он звучал для нас с утра.
И живет он в памяти сегодня,
И его слышу, как вчера.
***
Мой дядя был военным комиссаром,
И принял смерть на линии огня,
Его лицо на темном фото старом
Из дальней дали смотрит на меня.
Он воевал под самым Ленинградом
В голодные блокадные года,
Был старый дом его почти что рядом,
Но не пришел в него он никогда.
Он у костров отогревал ладони
И радовался жаркому огню,
И отказался для того от брони,
Чтоб поломать немецкую броню.
Он обходил окопы под обстрелом,
Немолодой, усталый командир,
И в страшный час закрыл он слабым телом
Родные стены питерских квартир.
И те, кто живы, помнит и доныне
Его над страхом смерти торжество,
Не поклонялся он немецкой мине -
Он знал - солдаты смотрят на него.
Михаил Головенчиц
Сайт создан в системе
uCoz